В России создана самая мощная в мире вакуумная бомба

 

По аналогии разработчики в России дали своему новому боеприпасу имя "папа всех бомб". // Эхо Москвы 11.09.07 23:05

 

Как заявил замначальника Генерального штаба ВС РФ Александр Рукшин авиационный боеприпас по своей эффективности и возможностям соизмерим с ядерным боеприпасом, но при этом абсолютно не загрязняет окружающую среду в отличие от атомной бомбы. // Lenta.ru 11.09.07 21:57

 

По словам Рукшина новый боезаряд "обеспечит нам возможность дать реализацию безопасности государства и в то же время противостоять международному терроризму в любой обстановке и в любом регионе". // NEWSru.com 11.09.07 21:49

Яндекс

Зато мы сделаем ракеты 

 

Консультант командующего РВСН Виктор ЕСИН: “Какую бы ПРО агрессор ни строил, мы нанесем ему неприемлемый ущерб”

— В 1997 году — тогда я впервые побывал в США в составе делегации из России — мы ехали с американцами в автобусе в Сан-Франциско, болтали, шутили… Вдруг в окне я увидел маяк и говорю: “О, этот маяк мне хорошо знаком”. — “Откуда, — спрашивают американцы, — если в Калифорнии вы впервые?” — “Вы забыли, что я участвовал в ядерном планировании, и этот маяк был точкой прицеливания для наших ракет. Рядом с ним у вас тут проходит разлом земной коры. Если по нему ударить, то пол-Калифорнии сразу сползет в океан”.

 

В автобусе стало тихо. Никто больше не шутил. Все американцы, которые в нем ехали, жили в Сан-Франциско, и в случае такого удара их город вместе с домами и семьями тоже сползал в океан...

 

Эту историю мне рассказал генерал-полковник Виктор Иванович Есин. В 1994—1996 гг. он был начальником Главного штаба РВСН, первым заместителем главкома РВСН. В 1997—2002 гг. работал в Администрации Президента, в Совете обороны РФ, в аппарате Совета безопасности. Ныне кандидат военных наук профессор Виктор Есин — первый вице-президент Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка. Консультант командующего РВСН.

 

С той поры, когда генерал Есин планировал удары по Калифорнии, многое изменилось во взаимоотношениях России и США. Тех ракет Р-36 ОРБ (орбитальные), которые могли облететь земной шар и ударить по калифорнийскому маяку, у нас больше нет. Мы их уничтожили по Договору ОСВ-1.

 

Теперь у нас и другие ракеты, и другие угрозы. О них мы беседуем с Виктором Ивановичем в подмосковной Власихе в штабе РВСН:

 

— Раньше с американцами мы были несовместимы и готовы были друг друга стереть с лица земли. Сегодня все иначе. Мы стали ближе. В мире теперь все взаимосвязано.

 

— Конечно, если даже наш Стабилизационный фонд лежит в США, какая уж тут ядерная война!

 

— Я вам прямо скажу: по обычным вооружениям мы существенно отстаем от Запада, хотя и начали несколько подниматься. Но тут мы вряд ли уже догоним НАТО. Именно поэтому по ядерным вооружениям мы обязаны соблюдать баланс средств — о паритете речи теперь не идет, да он и необязателен. Сейчас американцы могут нас уничтожить 4—5 раз, а мы их — 1—2 раза. И это — баланс возможностей.

 

— Странный какой-то баланс…

 

— Нынешние подходы к ядерной теме в целом изменились. Макнамара (Роберт Макнамара — бывший министр обороны США. — О.Б.) считал, что неприемлемый ущерб — это когда гибнет 25% населения и 60% промышленности. При меньшем ущербе военные действия допустимы. Сейчас же в США считается, что, если по ним будет нанесен даже один ядерный удар, это уже неприемлемый ущерб. Так что в рамках нынешнего понятия неприемлемого ущерба баланс сил с США мы удерживаем.

 

— И долго мы его еще сможем удерживать? Наши ядерные силы тают на глазах. Раньше мы делали тяжелые межконтинентальные ракеты (МБР), такие, как “Сатана” с десятью боеголовками, а теперь все больше легкие моноблочные “Тополя”. Вы знаете, что даже сами ракетчики иронично называют их карандашами, а будущую “Булаву” — булавкой?

 

— У многих сложилось неверное представление, что главное в МБР — забрасываемый вес. На самом деле главное — возможность гарантированно поразить цель, прорвав при этом ПРО противника. И, как ни парадоксально это звучит, но лучшие свойства для прорыва ПРО имеет ракета с моноблоком.

 

Вот смотрите: на взлете время работы двигателя тяжелой ракеты — 4—5 минут. Через полторы-две минуты после старта ее засечет спутник, затем — наземный локатор. А ей надо еще 5—7 минут, чтобы “развести” 6—10 боеголовок. И все это время работает двигатель, а значит, он дает горящий факел — самый демаскирующий признак. Его прикрыть ничем невозможно, как и момент отделения боевых блоков. Естественно, система ПРО их вычислит и с большой вероятностью уничтожит.

 

— Разве моноблочная ракета не дает факела?

 

— Дает, но у “Тополя-М” факел работающего двигателя горит максимум 2 минуты, так как дополнительного времени для разведения блоков ему не требуется. Чтобы засечь его старт, у системы ПРО остается 15—20 секунд. За это время, как показывают наши расчеты, она сделать этого не способна. Поэтому-то для прорыва ПРО лучше всего моноблок.

 

Мало того, забрасываемый полезный вес у “Тополя” — 1000 кг, у “Тополя-М” — 1200 кг, а вес боеголовки составляет меньше трети от полезной нагрузки. Представляете, какой на ракету еще можно навесить комплекс средств преодоления ПРО, чтобы вводить неприятеля в заблуждение? Я уже не говорю, что по точности блок “Тополя-М” превосходит блок тяжелой ракеты. Поэтому если раньше на уничтожение шахтной пусковой установки “Минитмен-3” мы планировали как минимум 2 блока, то теперь достаточно одного.

 

СПРАВКА "МК"

 

У боеголовки “Тополя” мощность термоядерного заряда — 800 килотонн. Для сравнения: мощность атомной бомбы, сброшенной на Хиросиму, — около 20 килотонн. То есть “Тополь” — это 40 Хиросим.

 

— Выходит, десятиголовая “Сатана”, которая выводит на орбиту больше 8 тонн, хуже одноголового “Тополя” с полезной нагрузкой в 1 тонну?

 

— Пока у американцев нет эффективной ПРО, “Сатана” лучше. Но мы-то делаем перспективную группировку — для тех условий, когда США развернут мощную ПРО. Ведь американцы до сих пор не говорят, какой будет ее облик. Но ясно, что она уже стала не национальной, а глобальной. Сейчас США заключили соглашение с Японией и Австралией — там будет размещен очередной, четвертый район ПРО. Где планируется 5-й и 6-й, пока неизвестно. США также развернут группировку в космосе. В том числе и ударную. И прорывать надо будет уже ее. “Сатане” такое не под силу. “Тополь-М” сможет.

 

— Что это доказывает?

 

— Когда задается тактико-техническое задание для новой ракеты, то сначала делается прогноз и оценка возможного развития средств противодействия ракетного оружия, то есть ПРО. “Тополь-М” создавался с таким расчетом.

 

— Так чего же мы нервничаем по поводу ПРО в Европе, если мы уже все просчитали и имеем ответ?

 

— Нервничаем правильно.

 

— …потому что нечем ответить?

 

— Нет. Просто теперь мы вынуждены тратить больше денег на развертывание средств, которые нам были бы не нужны, если б американцы не вышли из Договора по ПРО. Нам не надо было бы создавать ни маневрирующие, ни гиперзвуковые боеголовки, а сейчас мы вынуждены их делать — нас загнали в угол.

 

Если бы американцы подписали с нами договор, что в Польше 10 противоракет и один радар в Чехии и больше никогда ничего там стоять не будет, то с этим можно было бы смириться. Но они же не подписывают, а лишь голословно утверждают: мы вам не угрожаем. Голословно они уже утверждали, что когда объединим Германию, то там не будет ни одного натовца. А теперь где они?

 

Какие бы ни были хорошие личные отношения Буша и Путина — это все слова. Международное право принимает к рассмотрению лишь документ. Но документа, который бы говорил, что облик американской ПРО будет только таким, и никаким другим, нет. Вот и в Калифорнии к концу года вместо 2 противоракет будет 4, а на Аляске вместо 14 — уже 20.

 

— Говорят, их противоракеты не слишком отработаны?

 

— Да. Их боеголовки по реальным МБР еще ни разу не стреляли. Они ими работали только по натурным мишеням. Мы это делали еще в 1961 году. Правда, потом пошли на соглашение с американцами и подписали в 1972 году договор, ограничивающий развитие ПРО. Сегодня мы имеем ПРО вокруг Москвы, да и то с небольшими возможностями. Вот сейчас у американцев почти 5 тыс. боевых блоков. Из них для поражения объектов на территории Москвы и области предназначено примерно 800—1000. Мы из этой тысячи способны отразить лишь несколько десятков. Так стоит ли вообще говорить о нашей ПРО?

 

— А может, стоит? Задуматься, например, о ее создании. Иначе как-то некрасиво выходит: США создают систему обороны, а мы, словно какие-то агрессоры, — средства нападения — ракеты.

 

— Чтобы нам создать такую же ПРО, как у них, надо, чтобы вы ели одну картошку, а некоторые вообще ничего не ели. При размерах нашей страны, чтобы закрыть все направления, никакого Стабилизационного фонда не хватит.

 

— США же могут себе это позволить?

 

— Могут, но не сразу. Постепенно. Лет через 50—60. Мы же пока будем совершенствовать наши наступательные средства, так как на это нужно в 100 раз меньше денег, чем на то, чтобы выстроить вокруг России “забор” из противоракет. А потом, мы же не стремимся уничтожить всю Америку.

 

— Ну да, Калифорнии хватило бы…

 

— Нам достаточно иметь потенциал для нанесения неприемлемого ущерба. Мы в своей стратегии ядерного сдерживания базируемся на противоценностном ударе, то есть уничтожении ценностей. Это не ракетные шахты, которые уничтожаются при нанесении контрсилового удара, это инфраструктура агрессора, его города. В общем, мы ему говорим: какую бы ПРО ты ни строил, мы гарантируем, что хоть 10 боевых блоков, но доставим к твоей территории и нанесем неприемлемый для тебя ущерб. И тогда никто не рискнет нажать ядерную кнопку.

 

— Выходит, нас вынуждают создавать оружие нападения, так как оно дешевле, чем система защиты? И потому мы создаем группировку в основном из моноблочных ракет, способных преодолеть любую ПРО?

 

— Не совсем. Если сделать всю группировку моноблочной, то она, конечно, будет очень эффективной, но при этом страшно дорогой. Когда один боевой блок несет одна ракета, посчитайте: сколько ракет нужно сделать? Весь смысл разделяющихся головных частей — когда одна ракета несет 4—6—10 блоков — в том, чтобы затраты государства были меньше. К созданию группировки надо подходить по-умному: часть ее должна быть моноблочной, а часть — с разделяющимися боевыми частями. Так ее стоимость будет приемлемой.

 

— Морскую “Булаву” делают с несколькими блоками. Значит, ею не собираются поражать стратегические объекты?

 

— У моряков другие задачи. Они в основном бьют по целям, не имеющим серьезной защиты, таким, как города, предприятия, поэтому им не требуется очень уж высокой точности.

 

— У морских ракет точность меньше?

 

— Конечно. Это связано с тем, что местоположение подлодки труднее определить, чем “точку” наземного комплекса.

 

— Почему же американцы делают ставку на ракеты морского базирования, если они неточные?

 

— Они решили эту проблему. В США создана глобальная система навигации. У нас, к сожалению, такой пока нет. Вот когда ГЛОНАСС покроет все, тогда и точность стрельбы нашими подлодками намного улучшится.

 

Когда мы делали “Тополь”, то были вынуждены отказаться от ГЛОНАСС — в ней было слишком много “мертвых зон”. И мы создали  наземную высокоточную систему навигации.

 

— Странно: у моряков своя система навигации, у вас — своя. Вам не кажется, что для всей ядерной триады — РВСН, подлодок и авиации — должна быть не только единая навигация, но и единое управление и командование, примерно как в США?

 

— Мы давно об этом говорим. И Генштаб в принципе с этим согласен. Но время пока не пришло. Необходимо разделить функции административного и оперативного руководства войсками. Без этого стратегическое командование создавать нельзя. К тому же подобные реформы не должны быть отданы на откуп военному ведомству. Ну вот представьте: сижу я, руковожу, а у меня вдруг пытаются что-то отобрать, что-то из-под меня вывести. Конечно, я буду против. В этом главная причина всех неудачных реформ в нашей стране. Реформу должен проводить независимый государственный орган, который может принимать непредвзятые решения. Им мог бы стать Совет безопасности, но тогда необходимо повысить его статус.

 

— Сейчас вообще, по-моему, нет единой стратегии по поводу будущего облика военной организации государства.

 

— Есть. Она находится на рассмотрении в аппарате Совбеза. Проект, разработанный Генштабом, принят за основу для дальнейшей доработки. Когда говорят: нет стратегии, то имеют в виду, что нет документа. Но стратегия существует и в Послании президента, и в выступлениях военачальников.

 

— Ну да, и мы всей страной отгадываем: кто и что из них имел в виду? А армия, между прочим, содержится на наши деньги, и мы имеем право знать, что с нею собираются делать.

 

— Вы правы. Пока целостной утвержденной стратегии нет, в армии многое зависит от того, какой конкретно военачальник руководит конкретным видом или родом войск Вооруженных сил.

 

— И от конкретных интересов этого военачальника… Вот, например, в РВСН: кто решает развивать жидкостное или твердотопливное направление в ракетостроении и почему?

 

— По этому поводу я слышал много сплетен. Дескать, Юрий Соломонов, который делает твердотопливные ракеты, что-то там пролоббировал, или маршал Сергеев, когда был министром обороны, отказался от жидкостных ракет. Но это все не так.

 

В 2000 году в Совете безопасности было принято решение раз в три года делать системный проект по разнородным силам ядерного сдерживания. Делает его межведомственный коллектив лучших ученых-практиков, он и определяет оптимальную группировку: сколько в ней должно быть жидкостных, сколько твердотопливных ракет, с каким забрасываемым весом и где: на флоте, в РВСН или авиации… По тем задачам, которые сегодня стоят перед РВСН, оптимальной группировкой в ближайшей перспективе является твердотопливная.

 

— Но, говорят, жидкостные ракеты более точные и управляемые.

 

— Это, видимо, говорят те люди, которые уже давно отошли от дел. Да, в свое время тягу твердотопливных ракет регулировать было тяжело, но эту задачу удалось решить. Соответственно, и по точности твердотопливные ракеты не уступают жидкостным.

 

Кстати, в недавно сделанном системном проекте о будущей ракетной группировке упомянуто, что после 2012 года Ракетным войскам может потребоваться жидкостная ракета. К 2012 году научно-технический задел под нее будет создан. Если обстановка потребует, то разработчикам будет выдано задание, и через 7—8 лет у нас будет новая жидкостная ракета. Но раньше 2020 года она ракетчикам не нужна.

 

— Из чего вы делаете такой вывод?

 

— Следует учитывать возможности США. Если они развернут в космосе ударную группировку — это может быть не раньше 2020—2025 г., — тогда нам потребуется обладать возможностями по прорыву космической обороны, и забрасываемого веса у ракет потребуется больше. Тогда мы уже не обойдемся “Тополем-М” и “РС-24”. Мы с упреждением — в 2012 году — закажем новую жидкостную ракету.

 

— Как раз к тому времени, когда угробят все КБ и заводы, их делающие.

 

— Ничего подобного. Они сейчас работают на космос. И правильно. В ракетах-носителях главная величина — забрасываемый вес. Им ПРО прорывать не надо.

 

— А может, ее никому прорывать не надо? Может, и у нас, и в США военные подталкивают руководство к излишней милитаризации страны? Возможно, государство должно сдерживать амбиции военных?

 

— Абсолютно верно. Потому российское общество и ставит вопрос о гражданском контроле. В США он, кстати, есть и достаточно успешно функционирует. У нас пока имеются только его ростки.

 

Вот и журналистика должна щекотать нервы нашим политикам и военным. Это обратная связь с военно-политическим руководством страны, с системой управления ею. Вот на ракете в системе управления всегда имеется обратная связь. Если ее нет, то ракета либо не взлетит, либо полетит не туда.

 

Так и СМИ: если наше правительство движется не по оптимальной “траектории”, то, чтобы его довернуть, нужны СМИ. А если они будут бездействовать, “полетим” не туда.

 

— “Не туда” мы уже “летали”. Ракетчики рассказывали, что в самом центре Пентагона есть кафе. Оно когда-то было главной точкой прицеливания для наших стратегических ракет. А для американских — Спасская башня в Кремле. Потом эти точки из координат убрали. Но сейчас мы снова слишком часто стали говорить о взаимных угрозах. Может, политиков пора “довернуть”?..

Источник

 

 

Американцы «становятся жирнее и глупее» — кандидат в президенты США

 

Грэвел ответил таким образом на вопрос ведущего теледебатов, попросившего экс-сенатора прокомментировать тот факт, что «с 80-х годов процент страдающих ожирением американцев неуклонно растет и сейчас достиг рекордного уровня».

 

ВАШИНГТОН, 14 сен — РИА Новости, Аркадий Орлов. Кандидат в президенты США, бывший сенатор-демократ Майкл Грэвел заявил в четверг на предвыборных дебатах, что американцы «становятся жирнее и глупее», передает телекомпания Си-эн-эн.

 

«Я готов сказать вам, что американцы становятся жирнее и глупее, и у меня нет проблем в том, чтобы это сказать», — заявил кандидат в президенты США.

 

Грэвел ответил таким образом на вопрос ведущего теледебатов, попросившего экс-сенатора прокомментировать тот факт, что «с 80-х годов процент страдающих ожирением американцев неуклонно растет и сейчас достиг рекордного уровня».

 

Ведущий также привел данные статистики, согласно которым в США «снижаются результаты школьных тестов, и 38% четвероклассников не могут читать на самом базовом уровне».

 

«Готовы ли Вы сообщить американцам, что они становятся жирнее и глупее?», — задал свой вопрос ведущий дебатов, в которых вместе с Грэвелом приняли участие восемь демократических кандидатов в президенты США, включая сенаторов Хиллари Клинтон, Джозефа Байдена и Барака Обаму.

 

Дебаты прошли в четверг в режиме видеоконференции в интернете, во время которой кандидаты отвечали на вопросы двух ведущих, известных телевизионных комментаторов Чарли Роуза и Билла Маера.

 

По данным пресс-службы министерства здравоохранения США, за последние четверть века число страдающих ожирением американцев действительно «резко увеличилось» как среди взрослых, так и среди детей. Если в 80-е годы это число для взрослых граждан США в возрасте от 20 до 74 лет составляло 15%, то к 2004 году число страдающих лишним весом и ожирением американцев выросло до 32,9%.

 

При этом для детей в возрасте с двух до пяти лет этот показатель вырос с 5% до 13,9%, а для детей в возрасте с 6 до 11 лет он увеличился с 6,5% до 18,8%.

 

За этот же период в возрастной группе с 12 до 19 лет число страдающих ожирением подростков увеличилось с 5% до 17,4%, сообщает пресс-служба минздрава США.

 

Замерами динамики развития умственных способностей американцев правительство США не занимается.

 

 

 

 

http://news.mail.ru

 

Последнее предложение понравилось..Пробел у них.. style_emoticons/default/smile12.gif Комиссию бы какую-нибудь создали. style_emoticons/default/smile12.gif

В России создана самая мощная в мире вакуумная бомба

 

По аналогии разработчики в России дали своему новому боеприпасу имя "папа всех бомб".  // Эхо Москвы 11.09.07 23:05

32431[/snapback]

 

Эксперт: в репортаже о "папе всех бомб" много нестыковок

 

Некоторые западные эксперты ставят под сомнение правдивость испытания Россией самой мощной в мире "вакуумной бомбы". Немецкий военный эксперт Саша Ланге сомневается как в подлинности видеосъемки, так и в существовании самого боеприпаса.

 

Напомним, об испытаниях сообщил 12 сентября в эфире государственного "Первого канала" замначальника Генштаба генерал-полковник Александр Рукшин. По его словам, боезапас по своей эффективности соизмерим с ядерным боеприпасом и намного превосходит "матерь всех бомб", как окрестили испытанную в 2003 году американцами вакуумную бомбу.

 

Сотрудник берлинского фонда "Наука и политика", военный эксперт Саша Ланге рассказал в интервью DW-WORLD.DE, почему испытания "папы всех бомб" напоминают ему плохо спланированную PR-акцию. По его словам в репортаже госканала об испытаниях есть очень много нестыковок.

 

Например, после того, как стратегический бомбардировщик Ту-160 открывает створки бомболюка, оттуда никакого снаряда не вываливается. В следующем кадре показан боеприпас, однако сбрасывает его другой самолет. Кроме того, ракетный контейнер и сам снаряд - совсем иного типа, чем заявлено в репортаже, говорит Ланге.

 

Несуразностей очень много, говорит он. После падения бомбы показан взрыв, однако момент приземления снаряда вырезан. В результате непонятно, был ли взрыв вызван падением боеприпаса, или его "организовали" на земле. Кроме того, детонация происходит, что называется, в чистом поле, однако несколько секунд спустя нам демонстрируют разрушенные здания и покореженные автомобили, отмечает он.

 

"Другими словами, отдельные эпизоды репортажа плохо стыкуются между собой и, следовательно, не могут служить подтверждением текста, идущего за кадром. Они лишь внушают зрителю, что испытания имели место, однако не демонстрируют их", - полагает военный эксперт.

 

Тем не менее он не сомневается, что Россия в состоянии создать объемно-детонирующий боезапас, который превышал бы мощность американской "мамы всех бомб". "Однако сомневаюсь я в том, что мощность заявленной бомбы превышала мощность "мамы" в четыре раза. Размер боеголовки, показанной по российскому телевидению, значительно меньше, чем у американского оригинала", - отмечает Саша Ланге. Напомним, Генштаб объяснил это применением при создании бомбы "нанотехнологий".

 

По мнению эксперта, использовать "папу всех бомб" для борьбы с терроризмом "так же нереально, как планы США использовать для охоты за террористами ядерное оружие". В ходе боевых действий в Афганистане и в Ираке военные использовали небольшие снаряды. То есть, на практике военные все больше склоняются к использованию мелких боеприпасов с небольшой взрывной волной.

 

Истинное предназначение такого оружия - психологическое давление, полагает Ланге. Американцы использовали такие бомбы во Вьетнаме для быстрой расчистки пространства под площадки для вертолетов. В Ираке их использовали для подрыва минных полей. В Афганистане такие снаряды применяли редко и, опять же, в качестве психологического оружия, из-за мощности взрыва. Для достижения конкретных военных целей к нему прибегают редко. Таким образом бомбу использовали в качестве внутриполитического PR-инструмента, заключает военный эксперт.

 

_ttp://txt.newsru.com/russia/14sep2007/papa_bombs.html

Россия заняла шестое место в рейтинге стран с устойчивым развитием

 

Авторы нового исследования, проведенного немецкими Allianz Insurance и Dresdner Bank, утверждают, что Россия опережает США, Великобританию и Германию по перспективам экономического развития и сохранения окружающей среды.

 

Экономисты присвоили России 6-е место из 18-ти в рейтинге "устойчивости экономического и экологического развития", что поставило ее выше Великобритании (7-е место), Германии (9-е) и США (17-е).

 

Такая ситуацию сами авторы исследования, приведенного в Financial Times (полный текст на сайте InoPressa.ru), считают "неожиданной". Высокий рейтинг стал следствием огромных нефтегазовых резервов России, а также стремительного роста цен на энергоносители в последние годы. Все эти факторы привели к существенному улучшению состояния финансов страны.

 

Результат складывался из пяти показателей, по трем из них Россия занимает лидирующие позиции – благодаря лучшему, в сравнении с более развитыми экономиками, состоянию своего государственного долга, текущего счета и чистых займов.

 

Политика России в сфере экологии неудовлетворительна – по этим показателям она находится в самом конце списка. Но эти недостатки с лихвой компенсируются хорошими экономическими позициями, утверждают исследователи.

 

Другая экономически растущая страна – Бразилия – обогнала Россию и находится в рейтинге на 3-м месте. Лидирует в рейтинге Швеция, за ней следует Австрия. Согласно исследованию, Китай (13-е место) и Индия (16-е) обгоняют США.

 

Специалисты по экономике России исследовательского подразделения Allianz Dresdner признают, однако, что из-за сильной зависимости от нефти положение России в рейтинге стабильности может оказаться шатким. Как только цены на нефть упадут, ухудшатся и финансовые показатели страны.

 

В общем рейтинге "хозяйственного роста" стран, который складывается из показателей экономического состояния, ситуации в сфере труда, исследовательской деятельности и общего развития, Швеция стоит на 1-м месте, а Россия – на 15-м.

 

_ttp://txt.newsru.com/finance/14sep2007/allianz.html